На главную страницу Новости Издания Очерки Военная история Форум Культура


Е.А.Балашов.
Фальсификация истории.

         Каждый из нас, жителей Северной Пальмиры, десятки, а то и сотни раз на электричке или автомобиле пересекал речку под названием Сестра. Обыкновенный человек вряд ли при этом сознает, что пересекая Сестру, он оказывается на тех древних карельских землях, которые прежде относились к Финляндии. Тем более не припомнит он и того, что именно здесь, по Сестре, проходила самая первая официальная граница русского государства, так называемая Ореховецкая граница, существовавшая на протяжении нескольких веков. Река Сестра была пограничной до 30 ноября 1939 года. Именно в этот день она была в очередной раз нарушена. Вот об этом и пойдет сегодня речь.
         64 года назад в последний день осени началась война, о которой долго старались вообще не упоминать. В просторечии войну эту называли финской. Официально она называлась советско-финляндской кампанией (именно так называли ее изначально германские средства массовой пропаганды). В Финляндии употребляется термин Зимняя война. В англо-язычном мире ее называют русско-финской, но в прямом переводе на русский этот термин абсолютно неверен. Россия, как государство, никогда не воевала с Финляндией.
         Замалчивание истории финской войны породило множество мифов. Чтобы связать концы с концами и залатать зияющую брешь в историческом полотне, советской историографии пришлось немало потрудиться в области фальсификации.
И вот результат. Согласно официальной версии в 1939-40 гг. Красная Армия воевала с белофиннами. При этом, однако, ни слова не говориться о краснофиннах. А в 1944 году та же Красная Армия оказывается освобождала Карельский перешеек от фашистских захватчиков. Но ведь общеизвестно, что как в 1939-40, так и в 1941-44 на Карельском перешейке находилась финская армия. Выходит каким-образом коренные белофинны смогли вдруг превратиться в фашистских захватчиков. Это по меньшей мере странно.
         А вот Вам пример из монументальной пропаганды. На подавляющем большинстве гранитных стел, установленных на братских захоронениях 39-40 гг., начертано следующее:
        
«Павшим за свободу и независимость нашей Родины».

        
Точно такие же формулировки, только на финском языке, имеются на многих военных кладбищах Финляндии. Кто же тогда в действительности воевал за свободу и независимость своей Родины? Такое логическое противоречие решается только в пользу одной из сторон.
         Следующее ложное утверждение сводится к тому, что Германия, якобы, прилагала немало усилий, чтобы склонить Финляндию к войне с СССР именно осенью 1939 года. В действительности же именно скрытая поддержка фашистской Германии позволила Советскому Союзу вступить в эту войну и захватить часть сопредельной территории Финляндии. А в последние дни войны ситуация была критически близка к тому, чтобы Советский Союз оказался реальным союзником фашистской Германии в войне против англо-французского блока. Именно эта грядущая перспектива и заставила Сталина заключить мир в тот момент, когда финская армия была на грани полного разгрома. Представим себе хоть на миг, чтобы могло произойти, когда англо-французский экспедиционный корпус высадился бы у берегов Норвегии и Швеции.
         Бытует мнение, что история не терпит сослагательного наклонения. Мне все же кажется, что сослагательного наклонения не терпит не история, а историки, которые не желают признавать человеческих ошибок и сводят живой ход истории к роковым стечениям обстоятельств. История – это окаменевшее прошлое, но в этом прошлом всегда имело место свобода выбора.
Совсем иные формулировки мы встречаем на памятниках периода Великой Отечественной войны. Наиболее кричащий пример на 78 км Приозерского направления. Текст таблички гласит:
        
«Наш поселок назван в честь мл.сержанта Колоскова, погибшего за освобождение Карельского перешейка от немецко-фашистских захватчиков».

         В этом утверждении нет ни слова правды, кроме того, что мл.сержант Колосков действительно погиб на Карельском перешейке. Но не было на Карельском перешейке никаких немецко-фашистских захватчиков, а к слову «освобождение» можно подставить единственно возможную в данном контексте формулировку – освобождение от коренного населения.
         Процесс фальсификации истории затронул и местную топонимику. Замена исторических названий на советские ярлыки в 1948-49 гг. было завершением процесса политики освоения т.н. «новых районов». Здесь усматривается прямая аналогия с ворованным автомобилем, перекрашенным, с замененными номерами.
         Резюмируя, хочется отметить, что ложь, порожденная в 1939 г., распространилась и заполонила буквально все пространство духовной культуры Карельского перешейка и господствует в полной мере в сознании наших современников.



Евгений Балашов. © март 2003

 

Послесловие

         Статья, представленная на этой странице, была написана мною в 1997 г. (публикация на сайте - март 2003г.) Воды с тех пор утекло немало, а твердь земная проступила более ясно и отчетливо. За последнее время стали доступными прежде закрытые архивы, появились переведенные на русский язык произведения зарубежных историков и государственных деятелей, поэтому назрела необходимость внесения ряда пояснений к оригинальному тексту статьи, который я считаю целесообразным сохранить в первой редакции.
         Дело касается главным образом утверждения, что на Карельском перешейке в течение 1941-1944 гг. не было немецко-фашистских захватчиков. Это положение неоднократно оспаривалось оппонентом на страницах нашего Форума, и к данной полемике может обратиться любой его посетитель. Со своей стороны я хотел бы пояснить, что хотя в прямом значении этого слова «немецко-фашистских захватчиков» на Карельском перешейке действительно не было, тем не менее, отдельные группировки немцев, итальянцев, эстонцев и финнов-ингерманландцев принимали участие в боевых действиях оборонительного характера. На эту тему следовало бы разместить на сайте отдельную статью, но пока я ограничусь лишь кратким обзором по интересующему нас вопросу в хронологическом порядке.

1. Начиная с 1942 г. на передовой линии в районе Белоострова нес службу III-й батальон 47-го пехотного полка (т.н. батальон Валила). В его составе было много эстонцев - три офицера, 31 унтер-офицера и 217 солдат. 30 мая 1943 г. батальон был переведен на отдых и обучение в деревню Ялкала (ныне пос. Ильичево). К концу мая батальон пополнился двумя сотнями новобранцев эстонского происхождения. Командиром батальона был назначен сын сестры маршала Маннергейма, майор Клаус Грипенберг.
В середине сентября 1943 г. обучение закончилось боевыми маневрами, и батальон перевели на прежнее место на передовую возле железной дороги.
8 февраля 1944 г. маршал Маннергейм издал приказ о формировании эстонского 200-го пехотного полка. В марте в Ялкала разместился I-й батальон, часть которого составляли бойцы бывшего батальона Валлила, состоявшего преимущественно из эстонцев. Батальону пришлось опять проходить обучение, но он был уже фронтовым резервом, подчиненным Армейскому Корпусу «Перешеек». Когда началось генеральное наступление советских войск на Карельском перешейке, батальон бросили на сдерживание в район деревни Пуллинен (ныне пос. Ленинское). Вслед за тем батальон отошел к Райвола и закончил свой боевой путь в районе Виролахти.

2. В начале 1942 г. из числа советских военнопленных финского происхождения (ингерманландские финны, карелы, ижора, вепсы) были сформированы так называемые «Племенные батальоны») – 3-й и 6-й ингерманландские батальоны общей численностью до 2 000 человек. Эти подразделения занимали оборону на передовой вплоть до июня 1944 г., за исключением небольших промежутков при отводе на тыловые позиции. Ингерманландские батальоны принимали активное участие в боях по сдерживанию наступления частей Красной Армии.

3. 22 июня 1942 на Ладогу был переброшен 12-ый отряд торпедных катеров из Италии в составе катеров MAS 526, MAS 527, MAS 528 и MAS 529 1939 года постройки. На основе отряда была создана флотилия катеров КМ, в состав которой, кроме итальянских судов, вошли 6 немецких минных заградителей.
Летом 1942 года военно-морские силы на Ладоге были значительно усилены за счет переброски сюда немецких штурмовых десантных барж конструкции подполковника Зибеля.
Немецким военно-морским командованием был разработан план операции "Бразиль" по захвату острова Сухо. В ночь на 22 октября под прикрытием плохой погоды судам удалось незамеченным подойти к острову, где завязался бой. К 9 часам утра советские самолеты нанесли удар по отходящему в северо-западном направлении десанту. После этого десант был настигнут и атакован советскими сторожевыми кораблями. Из 23-х судов, принимавших участие в десанте, было потеряно либо повреждено 17.
В ноябре 1942 года итальянские торпедные катера через Сайменский канал были перебазированы на Балтику.

4. 27 июня 1944 г. по соглашению, заключенному между финским и германским командованием на Карельском перешейке была введена в 303-я бригада штурмовых орудий; в этот же день из Хельсинки по железной дороге на побережье Выборгского залива была отправлена 122-я пехотная дивизия вермахта, сменившая там финскую кавалерийскую бригаду. Также, в качестве поддержки, германским командованием была выделена одна авиаэскадрилья из состава 5-го воздушного флота Люфтваффе.

         Из данного обзора становится ясным, что самым крупным и мощным воинским соединением являлись части Вермахта, оказавшие финнам существенную военную помощь и задержавшие дальнейшее продвижение советских войск вглубь Финляндии на главном направлении в районе Виролахти. Без этой помощи финским войскам пришлось бы отступить на последний рубеж обороны – линию Салпа, потеряв при этом как минимум города Иматра и Лаппеенранта.
         С каких позиций мы можем оценивать роль этих немецких подразделений? С одной стороны на других участках фронта они проявили себя безусловно как захватчики и заслуживают самого сурового осуждения.
         Но с другой стороны, немецкие подразделения прибыли в Финляндию по просьбе финского командования и в рамках договорных обязательств действовали в строгом подчинении Ставки Маннергейма.
         Мне претит роль адвоката немецких нацистов, содеявших неимоверное число преступлений на нашей земле, и в то же время у меня нет никаких оснований причислять данную немецкую группировку к категории захватчиков. Они обороняли плацдарм, задолго до того отвоеванный и удерживаемый финскими войсками, и были выведены с территории Финляндии после выполнения своей боевой задачи.
         Таким образом, все иностранные воинские контингенты, базировавшиеся на Карельском перешейке и подчинявшиеся финскому военному командованию, по своей роли являлись составными частями финской армии, кроме немецкой флотилии на Ладоге, подчинявшейся германскому командованию. В отношении последних вполне уместна формулировка «захватчики», и попытка захвата острова Сухо тому наглядное подтверждение.


Евгений Балашов. © март 2008